В кривом зеркале мыслей Биркая Акрас сосредоточила в себе всю красоту, славу и богатство клана Реа и всего народа эссенджи. Ее идеализированный образ не давал покоя Биркаю, оставаясь нетронутым среди обломков неудовлетворенного честолюбия. Ни одно из его намерений так и не осуществилось.

Любой честолюбивый юноша из клана Реа мог оценить по достоинству одержимость Биркая. Акрас часто выбирала себе в любовники одного из молодых воинов клана и щедро одаривала его своими ласками, пока ее благосклонность не переносилась на кого-то другого. Однако любовь Акрас даже в течение краткого промежутка времени придавала ее очередному избраннику дополнительный статус. В клане никто не сомневался, что Акрас когда-нибудь сделает одного из любовников своим мужем и военным вождем.

Биркай знал о мимолетности привязанностей Акрас, когда стремился завоевать ее. Он смеялся над глубокой страстью Таграна, над детским нежеланием Загаре признать себя отвергнутым. Биркай одобрял мудрость Акрас, не представлявшей подобных людей в качестве военного вождя. Он терпеливо ждал, когда же она пресытится слабостью и будет готовой к тому, чтобы привыкнуть к силе.

Акрас не разочаровала Биркая. Она с готовностью приняла знаки его внимания и избрала его. Позже Акрас назвала Биркая предателем, но в действительности она сама обманула доверие своего любовника.

Биркай сердито отмахнулся от мыслей о собственной вине. Гнев легко закипал в нем, когда он думал о Загаре — человеке, которого Акрас в итоге выбрала себе в мужья. Теперь Акрас твердила, что жестоко отомстит Биркаю, но он по-прежнему желал ее со страстью, понятной лишь представителям народа эссенджи. Биркай мог владеть всеми сокровищами клана Реа, но Акрас и клан изгнали его, и это означало потерю чести реа.

Мягко звякнул корабельный сигнал тревоги, и Биркай выругал сам себя. Он спрятал звезду Реа в футляр из кожи луа, засунул его под пульт управления и нажал клавишу, увеличив изображение приближающегося огромного судна. На экране дисплея с блестящего корпуса сорвалась алая звезда.